Не помню который день я на работе. Я здесь ночую. Сегодня выходной, а я здесь. Мне здесь нравится, но я опасаюсь за свое здоровье, которое проходит лейтмотивом через всю рабочую оперу. Сначала начала болеть спина и глаза. Потом крестец и почки. Недавно, я обнаружила, что у меня багровая, извиняюсь, моча. Боюсь, что это все последствия лечения антибиотиками. Скорее бы сдать все анализы и жить спокойно долгую и счастливую жизнь.

Работа у меня замечательная, я не устаю. Завтра у себя в городе пойду на массаж и фитнес, чтобы разогнать кровь)))

Мой начальник - замечательный человек, да вот беда, тот парень, который мне очень понравился- его сын. Я и подходить к нему боюсь теперь. Отец у них - сильная личность, масштабная. Младшая дочь - папина дочка, они с папой на одной волне. Я видела как он ее обнимает. Я очень хочу так же обнять своего отца, но не могу. Сын, который мне "нравился" - в тени отца. Хотя, у него хорошая позиция, он совсем на него не похож, но как будто бы отвержен, непонят, недолюблен... есть еще один сын, которого я не знаю. Все это напомнило мне Девида Мартина - трагического персонажа из моего отрочества. Ему было около 45 лет. У него была дочь и едва ли любимая жена. Мне было 15 лет. Он был преподавателем английского в том лагере, где я отдыхала. Мы вечерами болтали с ним об искусстве и литературе. Я увлекалась Горьким и Пришвиным, а он читал "Братьев Карамазовых" на русском языке. Однажды, он мне сказал, что читает эту книгу в четвертый раз. Первый раз он читал ее как младший сын, затем как средний, затем как старший, а теперь как отец...

Как-то раз я приехала к нему в гости зимой в лагерь. Вдруг, он стал рассказывать мне про свою семью, про то, как ему плохо от того, что его дочь больна, и едва ли выживет, а потом он вдруг обнял меня, и сказал мне, что я замечательная и красивая( тогда это действительно было так). Он захотел поцеловать мою шею, а я в иступлении стояла, не понимая, что происходит. на улице было - 30, я бежала через лес 4 км до трасы, чтобы поймать автобус. Подъехал старый советский зил, я написала подруге, что еду к ней на ночь, к маме вернуться не могу. Я не смогла ей всего тогда рассказать. Всю ночь я проплакала. Больше Девид Мартин мне не писал, и мы с ним никогда не виделись.

Источник